title
Санчо Панса № 12
Оксана Мысина играет мужскую роль и дебютирует в режиссуре
Ведомости
Ведомости, 28 августа 2001 года
Ольга Романцова
Санчо Панса № 12
Оксана Мысина играет мужскую роль и дебютирует в режиссуре
Оксана Мысина, играющая и на сцене МХАТа, и в спектаклях Камы Гинкаса, и в «Кухне» Олега Меньшикова готовит свой режиссерский дебют. Это спектакль «Кихот и Санчо» по пьесе Виктора Коркия, который представляет агентство «ЛеКур». Сама Мысина играет в своей постановке роль Санчо Пансы. Премьера «Кихота и Санчо» состоится в середине сентября. В Центре Вл. Высоцкого уже прошли предпремьерные показы.
 — Оксана, почему вы решили сыграть Санчо Пансу?
 — У меня не было времени решать. Недавно я подсчитала, что до меня эту роль могли сыграть 11 актеров. Трое со мной репетировали, остальным я в разное время предлагала попробовать, передавала пьесу и выслушивала все, что они говорили. Одни боялись, что в пьесе нет действия и ее невозможно играть. Или что она слишком длинная и зрители ничего не поймут. Другие были в восторге от пьесы, но отказывались от работы, потому что не хватало времени или по каким-то другим причинам. Почему-то все Санчо Пансы отпадали один за другим. Массовый отпад закончился за четыре дня до первого прогона на зрителей. Актер, игравший Санчо, сказал, что уезжает на съемки. Поэтому пришлось с ним вежливо попрощаться и входить в спектакль. Так что я Санчо Панса N 12.
 — А в «Кихоте и Санчо» действительно нет действия?
 — Нет. И это мне очень нравится. Конечно, я шучу. Но, если говорить серьезно, отсутствие внешнего, видимого действия будоражит фантазию, заставляет думать, каким образом передать на сцене вибрирующую зыбкость поэзии Виктора Коркия, его ощущение нашего времени. Я взялась за эту вещь потому, что мне не нравится страх режиссеров перед современной драматургией. Они часто говорят, что сейчас нет хороших пьес, но, по-моему, просто пытаются спрятаться от времени. Последние 10 лет в России жизнь меняется на глазах. А театр на это почти не реагирует. Режиссеры продолжают изобретать эзопов язык, изощряются в классике, меняют одни нюансы на другие. У кого-то декорация черно-красная, а кто-то делает красно-белую. Конечно, можно переворачивать уже знакомые тексты, искать какие-то новые приспособления и примочки. Но, по-моему, это переливание из пустого в порожнее.
Сейчас у нас есть возможность через пьесу Виктора Коркия понять себя и ситуацию вокруг. Работая над текстом в течение девяти месяцев, мы почувствовали, что это живая классика, о которой пока мало кто знает. «Кихот и Санчо» — пьеса многогранная и очень глубокая. Конечно, выбрав современный текст, я рискую. Но делаю это сознательно.
 — Виктор Коркия не вмешивался в репетиции?
 — Нет, Виктор не приходил на репетиции. Не хотел мешать и говорил: «Я вам полностью доверяю. Можете сокращать пьесу и делать с ней все, что угодно. Если хотите, допишу новые сцены, хотите — могу все переписать». Вообще, у него страсть все менять. Раз я его попросила: «Виктор, я пробую нового актера, пожалуйста, дай мне несколько экземпляров пьесы». Он принес экземпляр, который совсем не совпадает с нашим. Я спрашиваю: «Виктор, что ты сделал? » А он отвечает: «Понимаешь, не мог удержаться. Распечатываю пьесу из компьютера и начинаю по ходу дела сразу менять текст». Я его постоянно останавливала: «Витя, я тебя умоляю! Остановись! Не трогай пьесу, она замечательная! Пожалуйста, не делай восьмой вариант, оставь нам первый! » До этого его пьесы ставили в Студенческом театре МГУ. Посмотрев наш спектакль, Виктор был без ума от актерских работ, особенно от Димы Писаренко. Ведь его пьесу впервые сыграли профессиональные актеры.
 — Чего вы от них добивались?
 — Я мечтаю о чистоте и свободе на сцене. В современном театре очень много постановочных придумок. Режиссеры изобретают новые приемы, чтобы показать свою стильность или смелость. А мне хотелось сохранить у исполнителей естественность и простоту. Если в спектакле есть импровизация, она должна быть спонтанной, невыстроенной. Чтобы у актеров возникали такие внезапные порывы, полеты души. Я старалась подготовить своих актеров, чтобы они не боялись выкинуть на сцене что-нибудь такое, чего сами от себя не ожидают. Открыто существовать на сцене очень трудно. Но только так может получиться живой театр. Я рада, что мы показываем «Санчо и Кихота» зрителям. Они для меня — один из главных компонентов спектакля. Без публики его просто не существует, или это уже не театр. Я думаю, от взаимодействия с залом будут меняться внутренние ходы персонажей. Поскольку пьеса современная, есть возможность услышать живую реакцию людей, которые сидят в зале, вступить с ними в диалог. Играя у Олега Меньшикова «Кухню» Максима Курочкина, мы всегда сталкиваемся с непосредственными, неожиданными реакциями зрителей. Они впервые слышат этот текст. И все актеры понимают, что спектакль происходит здесь и сейчас, в эту минуту. Надеюсь, что мой спектакль тоже будет живой материей.
 — А Дон Кихот не кажется вам архаичным персонажем?
 — Да, Дон Кихот — архаичный персонаж. Но пока они не перевелись на русской почве, здесь есть что делать интеллигентным и мыслящим людям. А если когда-нибудь они переведутся, то пьесу «Кихот и Санчо» нужно будет играть, чтобы вспомнить: были такие чудики.
 — Вы говорили в одном из интервью, что хотели сыграть Гамлета.
 — Может, я его еще и сыграю. Виктор Коркия недавно написал пьесу, которая называется «Гамлет. Ru». В ней покойный шекспировед Аникст, который стал театральным персонажем, обсуждает с Гамлетом трагедию «Гамлет». Получился настолько талантливый, смешной и парадоксальный текст, что, если в следующем сезоне никто не отважится поставить его, я за это возьмусь. Такую пьесу пропустить нельзя.

Ольга Романцова, 28-08-2001

In English
Новости
Оксана Мысина
Братство
ОКСи-РОКс
Форум
Касса
Ссылки




© 2003—2006, Театральное братство Оксаны Мысиной
E-mail: mysina@theatre.ru
+7 (495) 998-63-43 (пресс-атташе Оксана Ряднина)