title
Тайный угол Оксаны Мысиной


«Аристон» — второй спектакль Оксаны Мысиной по пьесе драматурга и поэта Виктора Коркия — представляет собой современную версию древнегреческого мифа о царе Эдипе. В отличие от трагедии, написанной Софоклом, на первое место выносится любовь. Вернее, ее недостаток. Даже каменный Сфинкс испытывает в ней потребность. В том, кстати, и состоит его загадка. Но на мой взгляд, спектакль интересен совсем не этим. Как и поставленный Оксаной два года назад «Кихот и Санчо», «Аристон» поделил зрителя, условно говоря, на два противоположных лагеря: вызвав тихий восторг у одних и абсолютное непонимание у других, заставив последних задаться примерно одним и тем же вопросом: зачем режиссер пытается донести все это в такой форме? Конечно, в искусстве подобное не редкость, как говорится, на всех не угодишь. Между тем вопрос чрезвычайно интересен. Ибо сама его постановка не только подводит нас к пониманию глубинных мотивов, определяющих выбор режиссера, но и приближает нас к раскрытию тайны таланта Оксаны Мысиной как одной лучших актрис нашего времени.
Итак, за какую же такую непонятную форму «обиделась» на Оксану часть зрителей? Помните сюжет в «Кихоте и Санчо»? Лично я - смутно. Привычного в нашем понимании сюжета там нет. Герои в спектакле не путешествуют как в романе Сервантеса. Их путь лежит в глубину собственной души. И действие происходит исключительно внутри сознания персонажей. Спектакль как бы состоит из одного подвала, из того, что обычно скрыто за внешними действиями героев.
В «Аристоне» сюжет есть. И в этом его отличие от «Кихота и Санчо». Но отличие формальное. Ибо Оксана по-прежнему больше увлечена подвалом, нежели сюжетом. Чего стоит хотя бы сцена, в которой Эдип (Александр Козлов), уходя в свои детские воспоминания, буквально выскакивает из временных рамок той эпохи. По крайней мере, такой вывод напрашивается из его лексики (в самой пьесе этого нет). А одежда актеров! Несмотря на то, что действие происходит в древней Греции, она наполовину современна, чем с самого начала спектакля подчеркивается: главное не снаружи, главное — внутри. Если с «Кихотом и Санчо» все понятно — такова сама пьеса, то почему для «Аристона» Оксана опять выбирает всю ту же внутреннюю форму? Сказать прямо, достаточно спорную для сюжетного произведения. Дело в том, что она ее и не выбирала?

Как-то, разговаривая с Оксаной о только что поставленном ею «Кихоте и Санчо», я попросил ее закрыть глаза и быстро назвать любой предмет, первое, что придет ей в голову. «Угол», — немедленно произнесла Оксана. Есть у нас, психологов, такой прием, позволяющий лучше понять обратившегося за помощью клиента. Суть его заключается в том, что человек, называя предмет, одушевляя его и придумывая его «историю жизни», на самом деле рассказывает вам о себе самом. Ибо предмет есть образ того, что его беспокоит. Важно, чтобы он не выбирал, а произнес первое, что придет в голову. И лучше, если он не знает, с какой целью вы его об этом просите. То, что моя собеседница клиентом не являлась, в данном случае ничего не меняло. Этим одним словом Оксана как нельзя лучше описала весь свой спектакль. Уж очень этот ее неровный угол (а именно таким она его себе представляла) напоминал мне построение «Кихота и Санчо»? На этом позвольте мне остановиться и спросить. С чем у вас, уважаемый читатель, ассоциируется угол? С наказанием? Да, многих из нас в детстве родители за провинности ставили в угол. Так вот представьте себе маленькую девочку, которой хочется прыгать и бегать, а она вынуждена созерцать лишь это замкнутое пространство. Ей остается только мечтать и фантазировать. И почву для этих фантазий она может черпать, только обращаясь внутрь своего сознания. Ну, хорошо, спросите вы: в угол ставили многих, но это не отложилось на образе их мышления. Ведь далеко не все в своем творчестве до такой степени уходят в себя? Не надо забывать, что формирование психики ребенка начинается еще во внутриутробном периоде. А потому даже грудные дети по-разному реагируют на внешние раздражители. Мы можем только предположить, что причина в темпераменте. Повышенный темперамент, унаследованный Оксаной от мамы, столкнувшись с замкнутым пространством, повел с того момента с ним вечную борьбу. Скорее всего, именно эта борьба — двух противоположных психических энергий — и подтолкнула Оксану к выбору профессии актрисы. Ведь оказаться в центре внимания (а об этом мечтает любая актриса) означает психологически выйти из угла. Не потому ли ей с удивительной легкостью и удается играть как роли эксцентричных барышень, подобных жене военного атташе в сериале «Пан или пропал», так и персонажей, склонных уходить в себя и существовать в своем собственном мире — роль Катерины Ивановны в спектакле"К. И. из «Преступления?». Впрочем, слово «играть» для Оксаны не очень подходит. Благодаря этой внутренней борьбе она просто живет на сцене, тем самым гипнотически притягивая к себе зрителей, заставляя их забывать, что перед ними актриса. Такая вот история — этими словами хотелось бы закончить, но, думаю, необходимо добавить следующее.
Порой даже в процессе психоанализа невозможно детально восстановить события глубокого детства. А потому нам неважно, ставили ли Оксану в угол любящие, но строгие (по ее собственным словам) родители, или угол возник совершенно при других обстоятельствах. Важно, что угол был и сыграл свою роль в рождении таланта.


Максим Скуратник, 2004

In English
Новости
Оксана Мысина
Братство
ОКСи-РОКс
Форум
Касса
Ссылки




© 2003—2006, Театральное братство Оксаны Мысиной
E-mail: mysina@theatre.ru
+7 (495) 998-63-43 (пресс-атташе Оксана Ряднина)